Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник пользователя кЛуБнИчНыЙ АрБуЗ > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 19 декабря 2018 г.
НДФЛ при выходе участника из общества Alexander Kirpikov 05:40:11
 Вышли из ООО? Тогда Вам нужно знать о том, облагается ли НДФЛ действительная стоимость доли в уставном капитале общества. Подробнее см. https://kirpikov.ru­/faq/ndfl-pri-vyhode­-uchastnika-iz-obshh­estva/

Понравилась публикация? Ставьте лайк и поделитесь ссылкой с друзьями в социальных сетях!

Составим исковое заявление в суд, заявление о вынесении судебного приказа, возражения на судебный приказ и иные юридические документы https://kirpikov.ru­/service/iskovoe-zay­avlenie/

Если Вам требуются юридические услуги, запишитесь на юридическую консультацию к юристам Кирпиков и партнеры по телефонам: 8 (922) 98-98-223, (922) 98-98-224 или по е-mail: info@kirpikov.ru

ПОМНИТЕ, к юристу, как и к врачу, нужно обращаться вовремя!

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
ВКонтакте: https://vk.com/kirp­ikovru
Facebook: https://www.faceboo­k.com/kirpikovru/
Instagram: https://www.instagr­am.com/kirpikov.ru/
Twitter: https://twitter.com­/kirpikovru
Одноклассники: https://ok.ru/kirpi­kovru
Google+: https://plus.google­.com/u/0/10239362588­5031203961
Youtube: https://www.youtube­.com/channel/UCGQHqs­XxsBuO5J3-QlKgBtg

ОБРАЩАЙТЕСЬ в центр Кирпиков и партнеры https://kirpikov.ru­/faq/, и мы ответим на все интересующие Вас вопросы!

Категории: Kirpikov, Кирпиков, Налоги, Ндфл, Уставный капитал, Фнс, Юридические лица, Юрист
Вчера — вторник, 18 декабря 2018 г.
ingrid.jpeg qwertyh8 19:59:02
ага плохо настолько что заставляю страдать свою любимую персонажку
­­
20:04:38 Богиня Виктория
Красиво...
20:08:22 qwertyh8
uwu спасибо
20:13:36 Богиня Виктория
П можно историю перса? Может мини-Фик или целый фик)) ну и или хотя бы Артики или зарисовочки
Позавчера — понедельник, 17 декабря 2018 г.
Джером Сэлинджер "И эти губы, и глаза зеленые" chigurh в сообществе Moramo 04:47:07

Homo Agens

Когда зазвонил телефон, седовласый мужчина не без уважительности спросил молодую женщину, снять ли трубку — может быть, ей это будет неприятно? Она повернулась к нему и слушала словно издалека, крепко зажмурив один глаз от света; другой глаз оставался в тени — широко раскрытый, но отнюдь не наивный и уж до того темно-голубой, что казался фиолетовым. Седовласый просил поторопиться с ответом, и женщина приподнялась — неспешно, только-только что не равнодушно — и оперлась на правый локоть. Левой рукой отвела волосы со лба.

— О господи, — сказала она. — Не знаю. А по-твоему как быть?

Седовласый ответил, что, по его мнению, снять ли трубку, нет ли, один черт, пальцы левой руки протиснулись над локтем, на который опиралась женщина, между ее теплой рукой и боком, поползли выше. Правой рукой он потянулся к телефону. Чтобы снять трубку наверняка, а не искать на ощупь, надо было приподняться, и затылком он задел край абажура. В эту минуту его седые, почти совсем белые волосы были освещены особенно выгодно, хотя, может быть, и чересчур ярко. Они слегка растрепались, но видно было, что их недавно подстригли — вернее, подровняли. На висках и на шее они, как полагается, были короткие, вообще же гораздо длиннее, чем принято, пожалуй даже, на «аристократический»­ манер.

— Да? — звучным голосом сказал он в трубку.

Молодая женщина, по-прежнему опершись на локоть, следила за ним. В ее широко раскрытых глазах не отражалось ни тревоги, ни раздумья, только и видно было, какие они большие и темно-голубые.

В трубке раздался мужской голос — безжизненный и в то же время странно напористый, почти до неприличия взбудораженный:

— Ли? Я тебя разбудил?

Седовласый бросил быстрый взгляд влево, на молодую женщину.

— Кто это? — спросил он. — Ты, Артур?
Подробнее…
— Да, я. Я тебя разбудил?

— Нет-нет. Я лежу и читаю. Что-нибудь случилось?

— Правда я тебя не разбудил? Честное слово?

— Да нет же, — сказал седовласый. — Вообще говоря, я уже привык спать каких-нибудь четыре часа…

— Я вот почему звоню, Ли: ты случайно не видал, когда уехала Джоана? Ты случайно не видал, она не с Эленбогенами уехала?

Седовласый опять поглядел влево, но на этот раз не на женщину, которая теперь следила за ним, точно молодой голубоглазый ирландец-полицейский, а выше, поверх ее головы.

— Нет, Артур, не видал, — сказал он, глядя в дальний неосвещенный угол комнаты, туда, где стена сходилась с потолком. — А разве она не с тобой уехала?

— Нет, черт возьми. Нет. Значит, ты не видал, как она уехала?

— Да нет, по правде говоря, не заметил. Понимаешь, Артур, по правде говоря, я вообще сегодня за весь вечер ни черта не видел. Не успел я переступить порог, как в меня намертво вцепился этот болван-то ли француз, то ли австриец, черт его разберет. Все эти паршивые иностранцы только и ждут, как бы вытянуть из юриста даровой совет. А что? Что случилось? Джоанна потерялась?

— О черт. Кто ее знает. Я не знаю. Ты же знаешь, какова она, когда налакается и ей не сидится на месте. Ничего я не знаю. Может быть, она просто…

— А Эленбогенам ты звонил? — спросил седовласый.

— Звонил. Они еще не вернулись. Ничего я не знаю. Черт, я даже не уверен, что она уехала с ними. Знаю только одно. Только одно, черт подери. Не стану я больше ломать себе голову. Хватит с меня. На этот раз я твердо решил. С меня хватит. Пять лет. Черт подери.

— Послушай, Артур, не надо так волноваться, — сказал седовласый. — Во-первых, насколько я знаю Эленбогенов, они наверняка взяли такси, прихватили Джоанну и махнули на часок-другой в Гринвич-Вилледж. Скорее всего, они все трое сейчас ввалятся…

— У меня такое чувство, что она развлекается там на кухне с каким-нибудь сукиным сыном. Такое у меня чувство. Она, когда налакается, всегда бежит на кухню и вешается на шею какому-нибудь сукиному сыну. Хватит с меня. Клянусь богом, на этот раз я твердо решил. Пять лет, черт меня…

— Ты откуда звонишь? — спросил седовласый. — Из дому?

— Вот-вот. Из дому. Мой дом, мой милый дом. О черт.

— Слушай, не надо так волноваться… Ты что… ты пьян, что ли?

— Не знаю. Почем я знаю, будь оно все проклято.

— Ну погоди, ты вот что. Ты успокойся. Ты только успокойся, — сказал седовласый. — Господи, ты же знаешь Эленбогенов. Скорей всего, они просто опоздали на последний поезд. Скорей всего, они с Джоанной в любую минуту ввалятся к тебе с пьяными шуточками и…

— Они поехали домой.

— Откуда ты знаешь?

— От девицы, на которую они оставили детей. Мы с ней вели весьма приятную светскую беседу. Мы с ней закадычные друзья, черт подери. Нас водой не разольешь.

— Ну, ладно. Ладно. Что из этого? Может, ты все-таки возьмешь себя в руки и успокоишься? — сказал седовласый. — Наверно, они все прискачут с минуты на минуту. Можешь мне поверить. Ты же знаешь Леону. Уж не знаю, что это за чертовщина, но, когда они попадают в Нью-Йорк, всех их сразу одолевает это самое коннектикутское веселье, будь оно неладно. Ты же сам знаешь.

— Да, да. Знаю. Знаю. А, ничего я не знаю.

— Ну, конечно, знаешь. Попробуй представить себе, как было дело. Эти двое, наверно, просто силком затащили Джоанну…

— Слушай. Ее сроду никому никуда не приходилось тащить силком. И не втирай мне очки, что ее кто-то там затащил.

— Никто тебе очки не втирает, — спокойно сказал седовласый.

— Знаю, знаю! Извини. О черт, я с ума схожу. Нет, я правда тебя не разбудил? Честное слово?

— Если б разбудил, я бы так и сказал, — ответил седовласый. Он рассеянно выпустил руку женщины. — Вот что, Артур. Может, послушаешься моего совета? — Свободной рукой он взялся за провод под самой трубкой. — Я тебе серьезно говорю. Хочешь выслушать дельный совет?

— Д-да. Не знаю. А, черт, я тебе спать не даю. И почему я просто не перережу себе…

— Послушай меня, — сказал седовласый. — Первым делом, это я тебе серьезно говорю, ложись в постель и отдохни. Опрокинь стаканчик чего-нибудь покрепче на сон грядущий, укройся…

— Стаканчик? Ты что, шутишь? Да я, черт подери, за последние два часа, наверно, больше литра вылакал. Стаканчик! Я уже до того допился, что сил нет…

— Ну ладно, ладно. Тогда ложись в постель, — сказал седовласый. — И отдохни, слышишь? Подумай, ну что толку вот так сидеть и мучиться?

— Да, да, понимаю. Я бы и не волновался, ей-богу, но ведь ей нельзя доверять! Вот клянусь тебе. Клянусь, ей ни на волос нельзя доверять. Только отвернешься, и… А-а, что говорить… Проклятье, я с ума схожу.

— Ладно. Не думай об этом. Не думай. Может ты сделать мне такое одолжение? — сказал седовласый. — Попробуй-ка выкинуть все это из головы. Похоже, ты… честное слово, по-моему, ты делаешь из мухи…

— А знаешь, чем я занимаюсь? Знаешь, чем я занимаюсь?! Мне очень совестно, но сказать тебе, чем я, черт подери, занимаюсь каждый вечер, когда прихожу домой? Сказать?

— Артур, послушай, все это не…

— Нет, погоди. Вот я тебе сейчас скажу, будь оно все проклято. Мне просто приходится держать себя за шиворот, чтоб не заглянуть в каждый стенной шкаф, сколько их есть в квартире — клянусь! Каждый вечер, когда я прихожу домой, я так и жду, что по углам прячется целая орава сукиных сынов. Какие-нибудь лифтеры! Рассыльные! Полицейские!..

— Ну, ладно. Ладно, Артур. Попробуй немного успокоиться, — сказал седовласый. Он бросил быстрый взгляд направо: там на краю пепельницы лежала сигарета, которую закурили раньше, до телефонного звонка. Впрочем, она уже погасла, и он не соблазнился ею. — Прежде всего, — продолжал он в трубку, — я тебе сто раз говорил, Артур: вот тут-то ты и совершаешь самую большую ошибку. Ты понимаешь, что делаешь? Сказать тебе? Ты как нарочно — я серьезно говорю, — ты просто как нарочно себя растравляешь. В сущности, ты сам внушаешь Джоанне… — Он оборвал себя на полуслове. — Твое счастье, что она молодец девочка. Серьезно тебе говорю. А по-твоему, у нее так мало вкуса, да и ума, если уж на то пошло…

— Ума! Да ты шутишь? Какой там у нее, к черту, ум! Она просто животное!

Седовласый раздул ноздри, словно ему вдруг не хватило воздуха.

— Все мы животные, — сказал он. — По самой сути все мы — животные.

— Черта с два. Никакое я не животное. Я, может быть, болван, бестолочь, гнусное порождение двадцатого века, но я не животное. Ты мне этого не говори. Я не животное.

— Послушай, Артур. Так мы ни до чего не…

— Ума захотел. Господи, знал бы ты, до чего это смешно. Она-то воображает, будто она ужасная интеллектуалка. Вот где смех, вот где комедия. Читает в газете театральные новости и смотрит телевизор, покуда глаза на лоб не полезут, значит, интеллектуалка. Знаешь, кто у меня жена? Нет, ты хочешь знать, кто такая моя жена? Величайшая артистка, писательница, психоаналитик и вообще величайший гений во всем Нью-Йорке, только еще не проявившийся, не открытый и не признанный. А ты и не знал? О черт, до чего смешно, прямо охота перерезать себе глотку. Мадам Бовари, вольнослушательница курсов при Колумбийском университете. Мадам…

— Кто? — досадливо переспросил седовласый.

— Мадам Бовари, слушательница лекций на тему «Что нам дает телевидение». Господи, знал бы ты…

— Ну ладно, ладно. Не стоит толочь воду в ступе, — сказал седовласый. Повернулся и, поднеся два пальца к губам, сделал женщине знак, что хочет закурить. — Прежде всего, — сказал он в трубку, — черт тебя разберет, умный ты человек, а такта ни на грош. — Он приподнялся, чтобы женщина могла за его спиной дотянуться до сигарет. — Серьезно тебе говорю. Это сказывается и на твоей личной жизни, и на твоей…

— Ума захотел! Фу, помереть можно! Боже милостивый! А ты хоть раз слыхал, как она про кого-нибудь рассказывает, про какого-нибудь мужчину? Вот выпадет у тебя минутка свободная, сделай одолжение, попроси, чтобы она тебе описала кого-нибудь из своих знаковых. Про каждого мужчину, который попадается ей на глаза, она говорит одно и то же: «Ужасно симпатичный». Пусть он будет распоследний, жирный, безмозглый, старый…

— Хватит, Артур, — резко перебил седовласый. — Все это ни к чему. Совершенно ни к чему. — Он взял у женщины зажженную сигарету. Она тоже закурила. — Да, кстати, — сказал он, выпуская дым из ноздрей, — а как твои сегодняшние успехи?

— Что?

— Как твои сегодняшние успехи? Выиграл дело?

— Фу, черт! Не знаю. Скверно. Я уже собирался начать заключительную речь, и вдруг этот Лисберг, адвокат истца, вытащил откуда-то дуру горничную с целой кучей простынь в качестве вещественного доказательства, а простыни все в пятнах от клопов. Брр!

— И чем же кончилось? Ты проиграл? — спросил седовласый и опять глубоко затянулся.

— А ты знаешь, кто сегодня судил? Эта старая баба Витторио. Черт его разберет, почему у него против меня зуб. Я и слова сказать не успел, а он уже на меня накинулся. С таким не сговоришь, никаких доводов не слушает.

Седовласый повернул голову и посмотрел, что делает женщина. Она взяла со столика пепельницу и поставила между ними.

— Так ты проиграл, что ли? — спросил он в трубку.

— Что?

— Я спрашиваю, дело ты проиграл?

— Ну да. Я еще на вечере хотел тебе рассказать. Только не успел в этой суматохе. Как по-твоему, шеф полезет на стену? Мне-то плевать, но все-таки как по-твоему? Очень он взбесится?

Левой рукой седовласый стряхнул пепел на край пепельницы.

— Не думаю, что шеф непременно полезет на стену, Артур, — сказал он спокойно. — Но, уж надо полагать, и не обрадуется. Знаешь, сколько времени мы заправляем этими тремя паршивыми гостиницами? Еще папаша нашего Шенли основал…

— Знаю, знаю. Сынок мне рассказывал уже раз пятьдесят, не меньше. Отродясь не слыхивал ничего увлекательнее. Так вот, я проиграл это треклятое дело. Во-первых, я не виноват. Чертов псих Витторио с самого начала травил меня, как зайца. Потом безмозглая дура горничная вытащила эти простыни с клопами…

— Никто тебя не винит, Артур, — сказал седовласый. — Ты хотел знать мое мнение — очень ли обозлится шеф. Вот я и сказал тебе откровенно…

— Да знаю я, знаю… Ничего я не знаю. Кой-черт! В крайнем случае могу опять податься в военные. Я тебе говорил?

Седовласый опять повернулся к женщине — может быть, хотел показать, как терпеливо, даже стоически он все это выслушивает. Но она не увидела его лица. Она нечаянно опрокинула коленом пепельницу и теперь поспешно собирала пепел в кучку; она подняла глаза секундой позже, чем следовало.

— Нет, Артур, ты мне об этом не говорил, — сказал седовласый в трубку.

— Ну да. Могу вернуться в армию. Еще сам не знаю. Понятно, я вовсе этого не жажду и не пойду на это, если сумею выкрутиться по-другому. Но, может быть, все-таки придется. Не знаю. По крайней мере, можно будет забыть обо всем на свете. Если мне опять дадут тропический шлем, и большущий письменный стол, и хорошую сетку от москитов, может быть, это будет не так уж…

— Вот что, друг, хотел бы я вправить тебе мозги, — сказал седовласый. — Очень бы я этого хотел. Ты до черта… Ты ведь вроде неглупый малый, а несешь какой-то младенческий вздор. Я тебе это от души говорю. Из пустяка раздуваешь невесть что…

— Мне надо от нее уйти. Понятно? Еще прошлым летом надо было все кончить, тогда был такой разговор — ты это знаешь? А знаешь, почему я с нею не порвал? Сказать тебе?

— Артур. Ради всего святого. Этот наш разговор совершенно ни к чему.

— Нет, погоди. Ты слушай. Сказать тебе, почему я с ней не порвал? Так вот, слушай. Потому что мне жалко ее стало. Чистую правду тебе говорю. Мне стало ее жалко.

— Ну, не знаю. То есть, я хочу сказать, тут не мне судить, — сказал седовласый. — Только, мне кажется, ты забываешь одно: ведь Джоанна взрослая женщина. Я, конечно, не знаю, но мне кажется…

— Взрослая женщина! Да ты спятил! Она взрослый ребенок, вот она кто! Послушай, вот я бреюсь — нет, ты только послушай, — бреюсь, и вдруг здрасьте, она зовет меня через всю квартиру. Я недобрит, морда вся в мыле, иду смотреть, что у нее там стряслось. И знаешь, зачем она меня звала? Хотела спросить, как по-моему, умная она или нет. Вот честное слово! Говорю тебе, она жалкое существо. Сколько раз я смотрел на нее спящую, и я знаю, что говорю. Можешь мне поверить.

— Ну, тебе виднее… я хочу сказать, тут не мне судить, — сказал седовласый. — Черт подери, вся беда в том, что ты ничего не делаешь, чтобы исправить…

— Мы не пара, вот и все. Коротко и ясно. Мы совершенно друг другу не подходим. Знаешь, что ей нужно? Ей нужен какой-нибудь здоровенный сукин сын, который вообще не станет с ней разговаривать, — вот такой нет-нет да и даст ей жару, доведет до полнейшего бесчувствия — и пойдет преспокойно дочитывать газету. Вот что ей нужно. Слаб я для нее, по всем статьям слаб. Я знал, еще когда мы только поженились, клянусь богом, знал. Вот ты хитрый черт, ты так и не женился, но понимаешь, перед тем как люди женятся, у них иногда бывает вроде озарения: вот, мол, какая будет моя семейная жизнь. А я от этого отмахнулся. Отмахнулся от всяких озарений и предчувствий, черт дери. Я слабый человек. Вот тебе и все.

— Ты не слабый. Только надо шевелить мозгами, — сказал седовласый и взял у молодой женщины зажженную сигарету.

— Конечно, я слабый! Конечно, слабый! А, дьявольщина, я сам знаю, слабый я или нет! Не будь я слабый человек, неужели, по-твоему, я бы допустил, чтобы все так… А-а, что об этом говорить! Конечно, я слаб… Господи боже, я тебе всю ночь спать не даю. И какого дьявола ты не повесишь трубку? Я серьезно говорю. Повесь трубку, и все.

— Я вовсе не собираюсь вешать трубку, Артур. Я хотел бы тебе помочь, если это в человеческих силах, — сказала седовласый. — Право же, ты сам себе худший…

— Она меня не уважает. Господи боже, да она меня и не любит. А в сущности, в самом последнем счете и я тоже больше ее не люблю. Не знаю. И люблю, и не люблю. Всяко бывает. То так, то эдак. О черт! Каждый раз, как я твердо решаю положить этому конец, вдруг почему-то оказывается, что мы приглашены куда-то на обед, и я должен где-то ее встретить, и она является в белых перчатках, или еще в чем-нибудь таком… Не знаю. Или я начинаю вспоминать, как мы с ней в первый раз поехали в Нью-Хейвен на матч принстонцев с йельцами. И только выехали, спустила шина, а холод был собачий, и она светила мне фонариком, пока я накачивал эту треклятую шину… ты понимаешь, что я хочу сказать. Не знаю. Или вспомнится… черт, даже неловко… вспомнятся дурацкие стихи, которые я ей написал, когда у нас только-только все начиналось. «Чуть розовеющая и лилейная, и эти губы, и глаза зеленые…» Черт, даже неловко… Эти строчки всегда напоминали мне о ней. Глаза у нее не зеленые… у нее глаза как эти проклятые морские раковины, чтоб им… но все равно, мне вспоминается… не знаю. Что толку говорить? Я с ума схожу. И почему ты не повесишь трубку? Серьезно…

— Я совсем не собираюсь вешать трубку, Артур. Тут только одно…

— Как-то она купила мне костюм. На свои деньги. Я тебе не рассказывал?

— Нет, я…

— Вот так взяла и пошла к Триплеру, что ли, и купила мне костюм. Сама, без меня. О черт, я что хочу сказать, есть в ней что-то хорошее. И вот забавно, костюм пришелся почти впору. Надо было только чуть сузить в бедрах… брюки… да подкоротить. Черт, я хочу сказать, есть в ней что-то хорошее…

Седовласый послушал еще минуту. Потом резко обернулся к женщине. Он лишь мельком взглянул не нее, но она сразу поняла, что происходит на другом конце провода.

— Ну-ну, Артур. Послушай, этим ведь не поможешь, — сказал он в трубку. — Этим не поможешь. Серьезно. Ну, послушай. От души тебе говорю. Будь умницей, разденься и ложись в постель, ладно? И отдохни. Джоанна скорей всего через минуту явится. Ты же не хочешь, чтобы она застала тебя в таком виде, верно? И вместе с ней скорей всего ввалятся эти черти Эленбогены. Ты же не хочешь, чтобы вся эта шатия застала тебя в таком виде, верно? — Он помолчал, вслушиваясь. — Артур! Ты меня слышишь?

— О господи, я тебе всю ночь спать не даю. Что бы я ни делал, я…

— Ты мне вовсе не мешаешь, — сказал седовласый. — И нечего об этом думать. Я же тебе сказал, я теперь сплю часа четыре в сутки. Но я бы очень хотел тебе помочь, дружище, если только это в человеческих силах. — Он помолчал. — Артур! Ты слушаешь?

— Ага. Слушай. Вот что. Все равно я тебе спать не даю. Можно я зайду к тебе и выпью стаканчик? Ты не против?

Седовласый выпрямился и свободной рукой взялся за голову.

— Прямо сейчас? — спросил он.

— Ну да. То есть если ты не против. Я только на минутку. Просто мне хочется пойти куда-то и сесть, и… не знаю. Можно?

— Да, отчего же. Но только, Артур, я думаю, не стоит, — сказал седовласый и опустил руку.-То есть я буду очень рад, если ты придешь, но, уверяю тебя, сейчас ты должен взять себя в руки, и успокоиться, и дождаться Джоанну. Уверяю тебя. Когда она прискачет домой, ты должен быть на месте и ждать ее. Разве я не прав?

— Д-да. Не знаю. Честное слово, не знаю.

— Зато я знаю, можешь мне поверить, — сказал седовласый. — Слушай, почему бы тебе сейчас не лечь в постель и не отдохнуть, а потом, если хочешь, позвони мне опять. То есть если тебе захочется поговорить. И не волнуйся ты! Это самое главное. Слышишь? Ну как, согласен?

— Ладно.

Седовласый еще минуту прислушивался, потом опустил трубку на рычаг.

— Что он сказал? — тотчас спросила женщина.

Седовласый взял с пепельницы сигарету — выбрал среди окурков выкуренную наполовину. Затянулся, потом сказал:

— Он хотел прийти сюда и выпить.

— О боже! А ты что?

— Ты же слышала, — сказал седовласый, глядя на женщину. — Ты сама слышала. Разве ты не слыхала, что я ему говорил? — Он смял сигарету.

— Ты был изумителен. Просто великолепен, — сказала женщина, не сводя с него глаз. — Боже мой, я чувствую себя ужасной дрянью.

— Да-а, — сказал седовласый. — Положение не из легких. Уж не знаю, насколько я был великолепен.

— Нет-нет. Ты был изумителен, — сказала женщина. — А на меня такая слабость нашла. Просто ужасная слабость. Посмотри на меня.

Седовласый посмотрел.

— Да, действительно, положение невозможное, — сказал он.-То есть все это настолько неправдоподобно…

— Прости, милый, одну минутку, — поспешно сказала женщина и перегнулась к нему. — Мне показалось, ты горишь! — Быстрыми, легкими движениями она что-то смахнула с его руки. — Нет, ничего. Просто пепел. Но ты был великолепен. Боже мой, я чувствую себя настоящей дрянью.

— Да, положение тяжелое. Он, видно в скверном…

Зазвонил телефон.

— А черт! — выругался седовласый, но тотчас снял трубку. — Да?

— Ли? Я тебя разбудил?

— Нет, нет.

— Слушай, я подумал, что тебе будет интересно. Сию минуту ввалилась Джоанна.

— Что? — переспросил седовласый и левой рукой заслонил глаза, хотя лампа светила не в лицо ему, а в затылок.

— Ага. Вот только что ввалилась. Прошло, наверно, секунд десять, как мы с тобой кончили разговаривать. Вот я и решил тебе позвонить, пока она в уборной. Слушай, Ли, огромное тебе спасибо. Я серьезно — ты знаешь, о чем я говорю. Я тебя не разбудил, нет?

— Нет, нет. Я как раз… нет, нет, — сказал седовласый, все еще заслоняя глаза рукой, и откашлялся.

— Ну вот. Получилось, видно, так: Леона здорово напилась и закатила истерику, и Боб упросил Джоанну поехать с ними еще куда-нибудь выпить, пока все не утрясется. Я-то не знаю. Тебе лучше знать. Все очень сложно. Ну и вот, она уже дома. Какая-то мышиная возня. Честное слово, это все подлый Нью-Йорк. Я вот что думаю: если все наладится, может, мы снимем домик где-нибудь в Коннектикуте. Не обязательно забираться уж очень далеко, но куда-нибудь, где можно жить по-людски, черт возьми. Понимаешь, у нее страсть — цветы, кусты и всякое такое. Если бы ей свой садик и все такое, она, верно, с ума сойдет от радости. Понимаешь? Ведь в Нью-Йорке все наши знакомые — кроме тебя, конечно, — просто психи, понимаешь? От этого и нормальный человек рано или поздно поневоле спятит. Ты меня понимаешь?

Седовласый все не отвечал. Глаза его за щитком ладони были закрыты.

— Словом, я хочу сегодня с нею об этом поговорить. Или, может быть, завтра утром. Она все еще немножко не в себе. Понимаешь, в сущности, она ужасно славная девочка, и если нам все-таки еще можно хоть как-то все наладить, глупо будет не попробовать. Да, кстати, я заодно попытаюсь уладить эту гнусную историю с клопами. Я уж кое-что надумал. Ли, как по-твоему, если мне прямо пойти к шефу и поговорить, могу я…

— Извини, Артур, если ты не против, я бы…

— Ты только не думай, я не потому тебе звоню, что беспокоюсь из-за моей дурацкой службы или что-нибудь в этом роде. Ничего подобного. В сущности, меня это мало трогает, черт подери. Просто я подумал, если бы удалось не слишком лезть вон из кожи и все-таки успокоить шефа, так дурак я буду…

— Послушай, Артур, — прервал седовласый, отнимая руку от лица, — у меня вдруг зверски разболелась голова. Черт ее знает, с чего это. Ты извинишь, если мы сейчас кончим? Потолкуем утром, ладно? — Он слушал еще минуту, потом положил трубку.

Женщина тотчас начала что-то говорить, но он не ответил. Взял с пепельницы не докуренную ею сигарету и поднес было к губам, но уронил. Женщина хотела помочь ему отыскать сигарету — еще прожжет что-нибудь, — но он сказал, чтобы она, ради всего святого, сидела смирно, — и она убрала руку.


скачать здесь http://smartfiction­.ru/prose/pretty-mou­th-and-green-my-eyes­/
и читать лучше тоже там

Категории: Литература, Дж. Сэлинджер
воскресенье, 16 декабря 2018 г.
en nypa salt; лорд беспорядка 10:57:28
Вот уже почти полгода я задаюсь вопросом и периодически обдумываю его в своей голове, рассматривая со всяких сторон. В переходе между Площадью Александра Невского 2 и Площадью Александра Невского 1 (то есть с оранжевой ветки на зелёную) есть реклама выставки WallElemEnts, которую в русском переводе написали как ЧасТисТен. Заглавные буквы выделены потому, что это каждый раз новая строка. Так вот, чем обусловлен данный перевод? Почему бы не оставить максимально близко к оригиналу ЭлемЕнтыСтен, чтобы и вопросов не возникало и вообще было всем удобно и понятно. Каждый раз, шагая по этому переходу, пытаюсь найти причину моей неправоты в данном вопросе и не могу. Вот такая вот херня.

Ладно, если серьезно, то в эти полгода я эмоционально меняюсь, что сказывается на мне не так просто: честное слово, у меня уже не раз возникали мысли о том, что свой характер я себе надумала, и что я ведь вовсе и не такая на самом деле, никакой не Дон Кихот (потому что идей у меня никаких и нет вовсе), а просто чебурашка какой-то. Прохожу через период дурацких загонов по поводу будущего, в связи с чем периодически (раз в недели две) ловлю что-то вроде внутренней мини-истерики, с вероятностью в процентов 40 расплачусь. Забава заключается в том, что так быть не должно от слова совсем, потому что в данный момент времени я максимально прихожу к состоянию стабильности: у меня есть Саша, и у нас всё более чем хорошо, у меня есть милейшие (не без своих ментальных проблем, но наделенные щедростью, заботой, любовью) люди рядом, и я даже изучаю иногда что-то, что мне всегда хотелось (я сейчас про шведский, конечно). Да, проблемы денежного характера особо никуда не деваются, семейные штуки тоже, а главное - то, что связано с учебой и моим местом в жизни. Область моих знаний не хочет двигаться лишь в одном направлении, а потому двигается по-дурацки и без интереса (с интересом только в шведский, серьезно), и оттого я и совсем не знаю, что делать. Я типа ещё молод, передо мной весь мир, вот только нет. А ещё интереса к чему-либо конкретному тоже нет. Не знаю, чем хочу заниматься и кем хочу быть, потому и чувствую себя в отчаянии, особенно рядом с людьми, которые стремятся к чему-то, у которых есть планы, занятия и проекты. Мои планы и проекты - валяться на кровати, пить чай, читать художественную (хотя, впрочем, без разницы) литературу и иногда тапать лапками по клавиатуре, чтобы выходило что-то забавное. А, ну и ещё вести днд, что, впрочем, не имеет за собой какой-либо ученой основы так же. Больше катит на гуманитария, честно говоря.

Поэтому мое психическое состояние как будто намеренно давит на меня, сколь бы я сама этого не хотела. Не понимаю, в чем загвоздка: его тяготит наличие данного нерешенного обстоятельства? Меня, как человека, предпочитающего хаотические настроения? goddammit

Категории: Какие-то глупости., Истеричная сторона меня;
суббота, 15 декабря 2018 г.
23е, ночь на понедельник Nightmare l Кир 21:45:54

Забудь о морали и правила­х. Мы нарушим­ их все.

­­


Двадцать третье число всё ближе, а сердце отбивает чечёткой пятки на рёбрах. Я наконец-то смогу поймать и обнять этого мальчишку, чтобы больше никогда не забывать как он пахнет. Удивительно, как складывается жизнь. За последние пять лет почти ничего не помню и в голове до сих пор заперта библиотека. Куда же делся мой Канцлер и Архивариус в одном лице? И почему от поездок на маршрутках в последнее время панически трясутся руки?

Но я со всем справлюсь, знаешь. Сколько бы раз жизнь не пыталась меня сломать и выкинуть останки за борт, я удивлял её своей живучестью. Как в реанимационной палате, так и на очередной остановке. За это время я потерял многих, но ярче всех помню только Дея. Удивительная наклонность -- не потерять и единого рукописного письма за это долгое время. Наверное, стоит ему ответить всё же. Сделать небольшой подарок на нг. Всё же он смог оставить свой след даже рисунками, до сих пор хранящимися в папке, не смотря на постоянные переезды и поиски себя в разных странах. Больше там ничего толком и нет. В плане памяти. Гнев последних выживших осколков гаснет и наконец-то приходит то самое восприятие, искомое мной все года и века. Наконец-то я протягиваю человеку свою руку и он не пытается её сломить или пожалеть, чтобы потом пожалели его. Он просто сумел отогреть вечно мёрзнущие пальцы. Из-за него ли я теперь постоянно тёплый?

- Кир, не кусай губы. Ну, посмотри что ты с собой сделал, -- знаешь, у него получается влиять на меня так же, как раньше это делал ты. Успокаивал. Стабилизировал баланс рассудка и эмоций в голове, чтобы я мог наконец-то оценивать свои поступки. Ты даже не представляешь как бережно его пальцы проходят по окровавленным губам. У него неимоверно холодные пальцы, какими когда-то были мои, но самое святое и важное, что он старается меня понять. Даже когда злится, дуется и неимоверно на меня, придурка, обижен. Он все равно приходит и старается понять меня. Старается спокойно поговорить, чтобы выяснить что не так пошло и кто кого не понял. Он удивителен. Наверное, ты уже устал от меня это слушать на той стороне, но пойми -- впервые за долгое для меня время я снова могу расслабиться. Маэстро не требует от меня ничего. Ему достаточно просто быть рядом. А я не требую ничего от него в ответ, зная, что на некоторые вещи сложно решится.



­­




-- Хэй, котёнок, прекращай, -- любая его попытка язвить и стараться меня задеть обращается пылкими и жадными поцелуями. С ним я забываю про то, что на голове уже появилась седина, а астматические припадки нужно контролировать. Всё же мозгоправ был прав: "Вам нужно меньше испытывать стресса и стараться расслабиться". В его хрупкие руки так спокойно укладывается моя морда и бережное поглаживание пальцев унимает яростный жар. Нет, правда, я бы душу продал, если бы он мог делать так ровно до того момента, как я отброшу копыта. Его пальцы в мои волосы. Его шепот мне в уши. Его губы мне на шею. Маленький мальчик, из-за которого я забываю к чертям про свой возраст и то, что откинусь раньше многих. Тот самый нестандартный человек, который не старается причинить мне боли и тем самым привязать. Не пытается меня спровоцировать и не насилует мозг своими ревностями. Представляешь, я и сам не понимал, что может так случится, что я буду хранить верность человеку по своему желанию. Что будет хоть кто-то, кому я буду доверять все свои мысли и чувства. Артур давно утратил такую мою веру. Остальные люди продержались и того меньше. Но, черт возьми, это сводит с ума.

- Утра, Кошара, -- утренний поцелуй, нотки язвительности, но такие нежные касания к моей израненной коже. Да как вообще человек может совмещать в себе СТОЛЬКО ласки, которую он мне дарит?! И получает в ответ без всяческих "если". Без нужды в торгах или ещё чем-то. Он пробуждает во мне всё самое лучше. Он лечит и ценит мою душу на столько же, на сколько я стараюсь не ранить и оберегать его. Никогда не верил, что займу твою позицию, Сань. Никогда не понимал, но сейчас...
...я хочу оберегать его. И переплести наши души.

Он -- моя Маман Бриджит.
Я -- его Барон Суббота.

Категории: Вещие сны, Твои-Мои Переходы
помогите найти фильм. я его смотрела не совсем сначала и не знаю... Бесцветный 11:32:34
помогите найти фильм. я его смотрела не совсем сначала и не знаю названия. это не война миров и не матрица сразу говорю.

фильм про войну людей против машин. показаны не гражданские а военные.

среди людей было несколько избранных что могли перезапускать один и тот же день. машины напали на человечество и шла война. там с первого взгляда могло показаться что каждая машина была отдельным организмом но они действовали сообща. был мозговой центр в виде морской звезды деви джонса, были простые машины-убийцы а были такие хрени похожи на теневых шпионов ведьмы из нового мультфильма про принцессу ширу (если вдруг кто смотрел. хотя я щас скриншот выставлю. лейкоциты главной машины похожи на машины с щупальцами из матрицы кстати
­­
) - вот они считались типа как фагоцитами или лейкоцитами которые не просто воевали но собирали информацию о людях и их задачей было уничтожить избранных, которых искал мозг. в общем сравнение было с простой кровью, лейкоцитами, фагоцитами и головным мозгом. фильм не досмотрела потому что нужно было срочно что-то сделать...


там была молодая женщина которая тоже была избранной пока ее не ранили а люди отвезли в больницу и прооперировали - после этого она утратила способность. блондинка. и вот теперь она тренирует парня. и когда его ранят на тренировках она его застреливает и он начинает день сначала. тело он натренировать посему не может. но постепенно у него вырабатываются рефлексы и он разрушает всю тренировочную площадку. ну до этого каждое утро он ей рассказывает все сначала а она понимает его ибо сама была такой и сразу начинает готовить его без лишних вопросов. они еще водятся с ученым которого все остальные считают безумным.

и вот когда они наконец вышли на саму войну с машинами парень каждый раз после гибели совершенствует план боя ибо знает кто в какой позиции окажется и эта женщина не имея памяти каждый раз утром запоминает все больше и больше инфы. но прикол в том что мозг машин, это не роботы и не трансформеры но тоже инопланетяне, так вот этот мозг по количеству своих убитых фагоцитов вычисляет место нахождения избранного и подбирается к нему. и он его зовет как око саурона звало фродо. и вот на этом месте мне нужно было куда то идти

цветосхема фильма: преобладают серый и хаки
гг: рядовой, военный, молодой парень

­­ ­­ ­­

я понимаю что это скрины из мульта но больно они похожи на плагиат из этого как я поняла не очень популярного фильма в интернете.

вот на этом сайте где обычно есть ответы, человеку с той же проблемой ответа не дали
https://otvet.mail.­ru/question/19594093­3
цитирую
"на картинке типо такого плана фильм, прошу помогите найти, Ищу 2 года, найти не могу
там эти роботы у них один красный глаз
­­"
пятница, 14 декабря 2018 г.
я проще пареной репы roving woman 18:44:48
ни лишних слов, ни стремления к новым метафорам, выражениям чувств, ни лишних мыслей
две извилины и те прямые. мозг бел, как бело за окном
четверг, 13 декабря 2018 г.
-2см nototaku 16:20:39
и ведь на самом деле, мужики стали больше внимания обращать на меня
хочу поделиться небольшой радостью. у меня -2 см на талии!!! за месяц примерно, хотя я особых усилий не прилагала и даже подрасслабилась в плане питания.
прибавлять сантиметры назад я не намерена. держу себя в руках)
сегодняшний день не представляет из себя ничего особенного, но он по своему хорош: я выспалась, прогулялась (хоть и погода не самая лучшая выдалась) и сейчас отдыхаю. по кайфу. еще попозже в ванне полежу, расслаблюсь.
мне не хватает того, что он не пишет мне и не донимает меня своими "красавицами". стыдно признавать, что я скучаю и в мыслях только он, как бы ни пыталась я избавиться от мыслей о нем. а когда телефон выдает оповещение, как ненормальная бегу смотреть скорее, не написал ли мне он.
а Паша вот наоборот раздался любовью и такие речи мне пишет, он раньше так никогда не делал. такой пусечка. несомненно, это взаимно, просто я нахожусь под впечатлением) мб и цветы начнет мне дарить? а то мне тут дарят, а он как бы и ничего..
я наслаждаюсь этим временным увлечением, но заигрываться в него тоже нельзя. меня не должен он волновать, не должен ну никак.ска!!!
Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще меда, Пьянее... panda21 12:54:09
Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский.
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.

Король по полю едет
И думает: "Кругом
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!"

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,
- Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Король сидел угрюмо,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король воскликнул:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!

Но тут голосок раздался:
- Послушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз мне позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!
- Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Пускай мальчика крепко свяжут
И бросят в пучину вод
-И я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С отвесных прибрежных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С утеса отец-старик:

- Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
И вместе со мной умрет
Моя святая тайна
- Мой вересковый мед!
дни. Mr Никто 09:26:04
12 декабря. С ужасающей скоростью мчит новый год. Времени остается все меньше, чувство,будто я внутри песочных часов и скоро меня накроет песком так,что невозможно будет дышать, нужно разбить часы и выбраться, но видимо я готова к смерти. Москва обгладывает зимним дождем и реагентами. Под заботой двух мужчин в виде моего отца по телефону и мч рядом, с боем вырвала свою трудовую книжку. Серьезно, накинуться на девченку, что бы выдавить еще деньжат себе и испортить репутацию, основываясь на лично своем мнении - как два пальца, сделать это же, но с введенным в курс дела Отцом девушки - нереально. Ощущение двоякое.. с одной стороны - я же взрослая,должна сама решать проблемы, с другой, мило, что отец переживает и глотку перегрызет за меня. "Не стыдись того, что просишь помощи у нас".
4 декабря. Срыв. Собралась и ушла. Пошла в местный магазин узнавать насчет работы. Условия не привлекательны. Дошла до подруги. чай, комедия, договорились о вечере. Ушла на уколы. Встретилась с тобой, ты дошел со мной до больницы, ждал. Наша больница отличается приветливым молодым персоналом. Приветливый и молодой -не всегда проффесиональный. Криво сделанный укол в вену. Вены в синяках. Вены в порезах от игл. Я попала на ту самую Н. котрая криво делает уколы в вену. Вечер подготавливал дружескую посиделку, демедрол во мне не препядствовал, завтрашняя поездка на работу тоже. К подруге через магазин. Там уже гости. Ее грустное лицо, разговоры о музыке. Меня стали рекламировать и пропихивать в его группу. Того, кто уже сидел в гостях до нас. "Вечеринка" разошлась, разошлась и я. Началось прослушивание. Песни во дворе, игра на ф-но дома. Время перекатило за полночь, скоро вставать.
5 декабря.Отец заехал за мной на машине, мы поехали на работу. Пушкино. "никогда не считай себя брошенной, мы тебя не бросали и всегда будем рядом".
Эллектрички,работа,­ проблемы. Проблемы начались раньше, просто в курс дела никто не вводил